Поиск по сайту
Подписка на рассылку

Credo. О преображении и бессмертии (Из автореферата)

     

Credo. О преображении и бессмертии (Из автореферата)

                     

                                                                       Антипенко  Л.Г.

                О преображении и бессмертии

                         ( Из автореферата)

 

        Антипенко Леонид Григорьевич (далее −Ант) – старший научный сотрудник  Института философии  Российской академии наук    родился  19 апреля 1935 года  в семье служащего-железнодорожника Антипенко Григория Николаевича и колхозницы Антипенко (Петровой) Екатерины Алексеевны.

     Военное детство прошло в деревне, расположенной при дороге, ставшей в годы Великой Отечественной войны дорогой большой и  столь же памятной на наших землях, как ряд других мест русской  воинской славы, отмеченных на карте  Родины. Большак, проходящий через два районных  белорусских города –    Кричев и Чаусы – и  простирающийся далеко на восток и  запад, был протоптан, почти в буквальном смысле, армейскими сапогами, проторён военной техникой осенью и зимой 1943-44 гг. Путь на запад упирался в фронтовую линию, находившуюся в 25 верстах от  родных мест. Там, на реке Проня,  под Чаусами, почти четыре месяца шли ожесточённые бои. Время, прожитое в прифронтовой полосе, навсегда вселило в Анта чувство прочной солидарности с тем кругом русских и советских людей, которые сохраняют верность идеалам нашей Победы. К тому же,  жизнь в среде белорусских партизан в оккупационный период 1941-43 гг. наложила свой отпечаток на развившийся впоследствии способ мышления.

      В 1961 г. окончил  физический факультет Московского Государственного университета имени  М.В. Ломоносова. Основные результаты научной деятельности, статьи и монографии, относятся к области теоретической физики и логико-математических исследований. На формирование научно-философского мировоззрения наибольшее влияние оказали два достижения  отечественной мысли:  открытие Н.И. Лобачевским  не-евклидовой (или Воображаемой) геометрии  и  открытие Н.А.Васильевым  Воображаемой логики, получившей своё название по аналогии с  геометрией Лобачевского. К этому ещё надо добавить обстоятельное знакомство с научно-философским наследием П.А. Флоренского, особенно с его интерпретацией феномена обратной перспективы в русской иконописи.

Установка на эти открытия при проведении исследований в области квантовой теории физики помогла автору найти способ выражения его духовного кредо в отношении к отдельной человеческой личности и к этносу как соборной личности.  

                    Человеку дана возможность развить

                  в себе личностное начало и духовно

                  возвыситься над  животным существованием

                  до такой степени,  когда он может изменить

                  свою судьбу, поставив под вопрос физически

                  диктуемую неизбежность ухода человека после

                  смерти в вечное небытие.

В традиционных религиях, таких как христианство и ислам, понятие вечного небытия отождествляется с понятием «загробной жизни», в которую погружается душа человека, отделившаяся от тела.         А вот в традициях русской цивилизации, к которой принадлежит автор данного автореферата,  исповедуется установка на принципиально иной духовный опыт. Высшей степенью духовного возвышения человека выступает его преображение (вспомним стихотворение А.С. Пушкина «Пророк»). Человек, прошедший в своём земном бытии  стадию духовного преображения, уходит из обычной жизни вовсе не так, как это принято считать в профаническом религиозном представлении: вот наступает смерть, душа человека отрывается от тела, чтобы продолжить в загробной жизни бестелесное существование и ждать своего воскресения в «конце всех времён». Один из плеяды выдающихся физиков, основателей квантовой механики, А. Зоммерфельд, подвергает сомнению такое представление и выражает заслуживающее внимания мнение, что человека невозможно отделить от его тела так же, как нельзя даже мысленно разделить и обособить корпускулярные и волновые свойства электрона (ведь «корпускула» и «волна» электрона – это его аспекты, а не части).

В основе кредо автора лежит твёрдое убеждение в том, что человек как микрокосм (в античном значении этого слова) находится на перекрестии, с одной стороны, атрибутов и свойств макрокосма, Вселенной, с другой стороны, – микромира, представленного элементарными частицами типа электрона. Поэтому когда мы узнаём, что динамическое поведение  электрона слагается из двух фаз квантового состояния его  движения – открытой («видимой») и скрытой («невидимой») (электрон как бы исчезает и заново возникает при своём движении в пространстве), мы вправе поставить вопрос о том, не реализуется ли такая возможность применительно к бытию человека. И если допустить, что её реализация принципиально возможна, то потребуется изучить  вопрос,  при каких обстоятельствах она имеет место.  

    Своим главным достижением в науке Ант считает впервые найденное им полное решение квантово-релятивистского уравнения П. Дирака, описывающего свободное движение электрона. Это, казалось бы, чисто техническое, в математическом смысле, решение имеет громадное философски-мировоззренческое значение. Оно позволяет снять «административный» запрет на движение физических объектов со сверхсветовыми скоростями. Действительно, выясняется, что двум спинорам, описывающим состояние свободного движения электрона, соответствуют  два ингредиентные состояния движения со скоростями v<c   и v>c.  Каждому из последних присуща собственная амплитуда вероятности, так что эмпирически наблюдаемая скорость движения электрона является средней от двух величин скорости – скорости досветовой и скорости сверхсветовой. С другой стороны, двум спинорам отвечают соответственно две компоненты времени: энтропийная и антиэнтропийная, или эктропийная.

Насколько данное решение квантово-релятивистского уравнения П. Дирака является достоверным, можно судить по тому, что оно найдено, почти  одновременно с автором,  известным английским физиком  Р. Пенроузом (см.: Роджер Пенроуз. Путь к реальности или законы, управляющие Вселенной.  Москва–Ижевск, 2007, с. 515–529).

Ещё одним достижением автора является открытие тонкой структуры в геометрической организации пространства-времени. Ещё совсем недавно полагали как само собой разумеющееся, что и частицы вещества, и световые частицы  (фотоны)  совершают своё свободное движение по одним и тем же геодезическим линиям. Традиционно ставился такой вопрос:  каков характер этих геодезических линий?  Являются  ли они прямыми,  как это имеет место в евклидовом варианте геометрии, или  обладают  кривизной, как  в не-евклидовых вариантах  геометрической структуры пространства-времени?  Выяснилось, однако, что частицы разной природы  движутся по геодезическим линиям разного типа.  По прямым линиям евклидовой геометрии движутся только световые частицы.  Частицы же обычного вещества движутся по геодезическим линиям, прочерчиваемым не в пространстве Евклида, а  в пространстве Лобачевского.  Причём дело обстоит так, что в пространстве Лобачевского оказываются задействованными как вещественные, так и мнимые геодезические линии. Всё зависит от того, в каком состоянии движения находится электрон, движется ли он со скоростью  досветовой или свехсветовой.

     Несколько дополнительных слов об истории этого открытия помогут лучше уяснить его научное значение и сущность. Ему предшествует знаменитая книга П.А.Флоренского "Мнимости в геометрии". Флоренский попытался  поляризовать на две части – вещественную и мнимую – евклидово пространство. Эта попытка оказалась не совсем удачной, что заставило Н.Н. Лузина вернуться впоследствии  к этой  проблеме. Вопрос о двух типах пространства – левостороннем и правостороннем –  поднимался в переписке Лузина Н.Н. и Вернадского В.И., относящейся к  1937-1940 гг. В этих письмах высказывалась, в частности, мысль, что  за предельной скоростью света существуют сверх-световые процессы, которые определяются  геометрической структурой самого пространства-времени.

       Воображаемая логика Васильева позволила Анту разрешить античный парадокс Эвбулида "Лжец", который в течение 2,5 тыс. лет считался вообще неразрешимым. Решению этой логической задачи предшествовали разрешение теоретико-множественной антиномии, известной под названием "Антиномия Рассела"  и термодинамическая интерпретация известных теорем неполноты австрийского логика и математика К. Гёделя.

     Не-евклидов способ мышления помог автору выявить  связь между научно-философским и религиозным мировоззрением. Было показано, что краеугольный принцип  не-классической  логики Васильева – принцип  абсолютного различия между истиной и ложью – восходит к православно-христианскому догмату об абсолютном различии между добром и злом, духом чистым и нечистым,  Богом и  дьяволом.

Творческий потенциал автора органически связан с его кредо. Истоки же кредо находятся в духовном складе русской цивилизации. Есть примеры в русской литературе, где особенности духовного склада русской цивилизации представлены наиболее чётко и ярко. Одним из таких примеров служит  книга П.А. Бакунина «Основы веры и знания» (1886). Основные положения книги изложены в статье П. Бицилли, опубликованной  в журнале «Путь» (№34, 1932, с.19–38). И здесь стоит  напомнить о них в порядке завершения текста автореферата.  

       Эта книга посвящена исключительно, как выражается Бицилли, «последним вещам», а если сказать более конкретно, вопросу о том, что находится за последней чертой в жизни человека. Речь идёт о неожиданной, для обыденного религиозного сознания, формулировке  идеи личного бессмертия. Подобно Толстому, пишет Бицилли, Бакунин был всецело поглощён проблемой смерти. «Оба они, размышляя над этой проблемой, пришли к заключению, что смерти нет, есть только жизнь. Но эта формула у каждого из них покрывает совершенно различные содержания. Оба различают степени и, так сказать, качества смерти. Для Толстого чем «проще» существо, тем «лучше» оно умирает. Простой мужик в  Трёх смертях умирает «лучше» образованной барыни и дерево умирает «лучше» мужика. Если додумать смысл Толстого до конца, то окажется, что его отрицание смерти, равносильно отрицанию жизни – таков неизбежный тупик восточной мудрости с её концепцией Всеединого как Ничего» (с. 27–28).

Для Бакунина же жизнь и смерть, венчающая её, обретают совершенство тогда, когда человек из отдельной особи превращается в личность, а личные качества в нём достигают наивысшего совершенства.  Степень совершенства личности зависит  от степени проявления в ней Все-жизни. Понятие Все-жизни соотносится с понятиями условного и безусловного, или абсолютного. Камень не умирает, потому что он не живёт. Дерево, которое, повинуясь смутному жизненному порыву, растёт где бы то ни было, «лишь бы ему дали позеленеть», и умирает  столь же рудиментарно, как жило. Животное живёт полнее: оно ещё не осознаёт себя, но сознаёт среду, в которой  находится, оценивая её с точки зрения своих выгод и интересов, точнее – выгод и интересов вида, особью которого оно является. Оно умирает как особь, могущая быть замещенной другой особью того же вида.

С человеческой личностью дело обстоит иначе. Личность не есть просто особь, поскольку она единственна и неповторима. Она не может быть замещена никакою другою личностью. Поэтому в мире эмпирии смерть всякого человека есть невозместимая утрата. Другими словами, подводит Бицилли итог бакунинским суждениям, человек умирает «вполне». И чем ярче выражена человеческая индивидуальность, чем полнее, богаче его духовная жизнь, тем полнее и его смерть. Человек как личность, а не как особь, живёт духовно. Жизнь личности есть, по словам Бакунина,  «самосознание», «саморазумение» своего собственного «смысла». «Человек ест, пьёт, спит и проч., как все другие люди. Поскольку он совершает эти свои отправления, он только особь, не-личность. В качестве особи он и умирает как особь, т.е. только относительно. Лишь как (самосознающая –Ант) личность умирает он безусловно» (с. 28).

Вывод, к которому подводит нас в своей книге Бакунин, состоит в том, что абсолютная смерть человеческой личности окупается её воскресением к новой жизни. Ибо в силу  принципа единства микрокосма (человека) и макрокосма (Вселенной) неповторимая индивидуальность человеческой личности оборачивается её вселенской универсальностью.   Поэтому если  признать,   что во Вселенной периодически происходит обновление её бытия, мы по аналогии с таким представлением можем сделать вывод о том, что  за смертью человека остаётся перспектива  его воскресения.

Оценивая научно-философские открытия Бакунина, Бицилли писал: «Смерть воспринимается людьми, руководящимися разумом, т.е. средством нашей ориентировки в мире  эмпирии, в сфере деятельности, в которой мы всё живое трактуем как «мёртвые вещи», как предметы пользования, – как распад материи, как переход в бессмысленное «ничто». Не понимая жизни, люди не в состоянии понять и смерти. Как может уничтожиться, перейти в ничто самосознание личности? Самосознание есть разумение своего «смысла», т.е. своего отношения к Все-жизни, Все-единому; нельзя понять, как ограниченное пространством и временем сознание в состоянии мыслить бессмертного Бога, не будучи само причастным бессмертию и Божеству» (с.29). Такие высказывания, однако, сами обретают смысл лишь в том случае, когда указывается не только возможность воскресения после смерти, но и способ деятельности человека, обеспечивающий её реализацию, как это было показано в исследованиях  П.С. Боранецкого (см. об этом на сайте www.titanage.ru).

В связи со всем вышесказанным важнейшее значение приобретают аргументы в пользу того,   что необходимым условием возвращения человека после смерти в мир эмпирического бытия является его преображение в земной жизни. При этом было бы неоправданным понимать феномен  преображения в каком-то узко элитарном смысле. Для Анта смерть русского солдата, павшего на полях сражений в годы Великой Отечественной войны, не менее значима, чем смерть кого-нибудь из числа    святых угодников. Он, в общем и целом, остаётся приверженцем разработанной   Н.Ф. Фёдоровым  установки на приоритет нравственного над физическим, установки, в которой  первостепенное значение в организации мироздания придаётся нравственным принципам, несовместимым с физикалистским фатализмом смерти, несовместимым  с абсолютизацией второго начала термодинамики.

   Общественно-политическая деятельность Анта соответствует  его мировоззренческим установкам, изложенным выше. Является членом Совета общественной организации Движение за возрождение отечественной науки.

 

                         Наиболее значимые публикации:

    1.   Проблема физической реальности. М.: Наука, 1973.

2. Проблема неполноты теории и её гносеологическое значение. М.: Наука, 1986 .

3.   К вопросу о создании новой Палаты весов и мер. Сверхметрическая идеология современной науки. М.: Век книги, 2002.

    4. О воображаемой вселенной Павла Флоренского // Послесловие к книге:  Павел Флоренский. Мнимости в геометрии. М.: Лазурь, 1991, 2-е изд.

    5. Проблема физико-математического описания двойственной структуры времени // Философия математики: актуальные проблемы (Тезисы Второй международной научной конференции 28–30 мая 2009 года). М.: МАКС Пресс, 2009.

     6. К вопросу о частном и общем решении квантово-релятивистского уравнения Дирака и его интерпретации.  // 100 лет квантовой теории. История, физика, философия. М., 2001 (Институт философии РАН. Труды международной конференции.

     7. Значение философских идей   К.Д. Ушинского  для  развития эстетической мысли в России.  // Полигнозис (ежеквартальный журнал), №2, 2003. 

         8. Космологические следствия релятивистской теории гравитации А.А. Логунова и реальность // Современная космология: философские горизонты. М.: Канон+, 2011.

 

       


Количество показов: 3893
Автор:  Л.Г. Антипенко

Возврат к списку


Материалы по теме:


Наши публикации
В данном разделе представлены статьи, относящиеся к деятельности Научно-культурного центра Русской цивилизации.